|
оном,- о чем он всегда сожалел,- был довольно красивый молодой блондин, обещавший стать хорошим американским дипломатом, поскольку он три сезона подряд дирижировал немецкой кадриль.. Он был хорошо сложен, смугл, недурен собой, если вам нравятся узкие лица с плотно сжатыми губами. Одет он был в темно.. Подмостки были построены так крепко, Что могли вести на небо, Широкий, ясный свет сиял под сводами, Лаская выгибы и зажигая стены; Микельанджело взбежал по сходням, Легкий, шагая через три ступеньки... Смотрите также: Марианна Шатерникова. Те, Кто его любил Дом Хемингуэя в Айдахо могут продать соседям Эдуард Макаревич. Испанские страсти - журналисты и разведчики Елена Кротова. Жить, писать и умереть по-своему! Михаил Ульянов. Эрнест Хемингуэй. Американская мечта Вы читаете «На Биг-Ривер», страница 1 (прочитано 0%) «Big two-hearted river», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Che Ti Dice La Patria», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Белые слоны», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «В наше время (книга рассказов)», закладка на странице 10 (прочитано 12%) «Десять индейцев», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Какими вы не будете», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
----------------------------------------------------------------------------
Тем временем: ... Дворец, в котором размещались Верховный суд и окружная тюрьма, представлял собой отталкивающее взгляд сооружение высотой в семь этажей, сложенное из квадратных серых камней. Посетителей, приходивших сюда, пропускали через электронную систему безопасности. Верховный суд занимал третий этаж здания. В зале заседаний номер 121, где слушались дела об убийствах, кресло судьи стояло возле дальней стены, на которой висел государственный флаг США. Слева от кресла судьи располагалась скамья присяжных, в центре зала — два разделенных проходом стола: один для представителя обвинения, другой — для представителя защиты. Зал заполнили репортеры и зеваки, которых всегда привлекали слушания дел об автокатастрофах со смертельным исходом и убийствах. Как и каждое дело об убийстве, нынешнее тоже представляло собой спектакль. Главный обвинитель Гас Венабл и сам являл собой весьма эффектное зрелище. Дородный мужчина с копной седых волос, козлиной бородкой и изысканными манерами плантатора южанина. У него был вид рассеянного и нерешительного человека, но мозги работали, как компьютер. В любое время года он носил белый костюм и старомодную рубашку с жестким воротничком, что служило его своеобразным «фирменным знаком». Противником Венабла в суде был Алан Пенн, защитник Пейдж Тэйлор, — плотный энергичный ловкач, создавший себе репутацию адвоката, всегда добивающегося оправдания своих клиентов. Оба мужчины встречались не первый раз, и их взаимоотношения основывались на невольном уважении и полном недоверии друг к другу. К удивлению Венабла, Алан Пенн явился к нему за неделю до начала судебного заседания. — Я пришел оказать тебе услугу. Гас. «Бойся защитников, дары приносят их». — Что ты задумал, Алан? — Послушай, я еще не обсуждал это с моей клиенткой, но предположим…, просто предположим, что я уговорю ее признать себя виновной, чтобы смягчить приговор и избавить штат от расходов на слушание дела. — Ты просишь меня о сделке в обмен на ее признание? — Да. Гас Венабл порылся в своем столе. — Не могу найти этот чертов календарь. Ты знаешь, какое сегодня число? — Первое июня. А что? — А я уж было подумал, что наступило Рождество, иначе ты не стал бы выпрашивать у меня такой подарок... |